— Можно сказать, что вы случайно стали футболистом?
— Нет, конечно. В семь лет начал заниматься в районной ДЮСШ в Кутаиси, потом перешел в «Торпедо». Там очень много сделал для меня тренер Тимур Надирадзе, даже деньгами помогал.
— Чаще родители тренеру платят.
— Тем не менее. Тогда время было тяжелое. Трудно было бутсы купить, кеды. А он хотел от души, чтобы мы стали футболистами. Бутсы покупал не только мне, но и другим ребятам, кто не имел возможности. Это в Тбилиси были более или менее нормальные условия для тренировок, а в провинции, во всяком случае, в Кутаиси – ни полей, ни мячей.
— Родители хотели, чтобы вы стали футболистом?
— Вообще-то, папа хотел, чтобы я учился. Мы много дома разговаривали на эту тему. Однажды отец, который на заводе инженером работал, даже потребовал, чтобы я бросил футбол и налег на учебу, потому что из-за футбола не радовал родителей высокими оценками. Я ведь тренировался в ДЮСШ, а потом еще во дворе играл – для учебы времени совсем мало оставалось. Моя воля – гонял бы мяч все время. Нет, двоечником я не был, учился нормально, но отцу этого было мало, он хотел, чтобы я стал отличником. В нашем роду в футбол никто не играл – ни отец, ни брат.
— Такая нетипичная грузинская семья…
— Ну, если считать, что в Грузии футбол любят так же, как в Бразилии, то, получается, нетипичная (смеется). А в 17 лет я уже начал играть за команду мастеров в нашей высшей лиге и мог спокойно сказать отцу: «Как хотите, но учеба после футбола».
— Вы тогда уже зарабатывали футболом?
— В дубле ничего не платили, но я там играл совсем мало, почти сразу начали выпускать за основу. В «Торпедо» моя первая зарплата была 200 долларов плюс премиальные за победы. Всего набегало 600–700 долларов. Для нас это были приличные деньги. В последний же мой сезон в «Торпедо» зарплата составляла уже 1000 долларов… Но отец до сих пор мне говорит, что надо, надо учиться: «Есть время свободное – читай, читай»…
— Читаете?
— Читаю. Привез с собой книги на грузинском. По-русски мне пока трудно читать.
— А новости из Грузии как узнаете, через интернет?
— Интернета у меня пока нет. Но звоню в Грузию почти каждый день. Денег на это не жалко.
— Дома когда в последний раз были?
— Когда за сборную играл с Турцией, потом с Албанией. Но вообще-то в Грузии бываю редко – 5-6 раз в год.

— Думали ли вы когда-нибудь, что станете защитником?
— Никогда! Если бы мне кто-то это сказал, не поверил бы. Даже не знаю, временно это или нет. Но, вообще-то, привык уже к новой позиции, хотя вначале было не очень комфортно… Я всегда любил играть ближе к чужим воротам, отдавать пасы. В ДЮСШ у меня был десятый номер, под которым все хотели играть. Ведь «десятка» – это номер Марадоны!
— В «Торпедо» вам тоже его дали?
— Нет, получил «двадцатку». А в «Локомотиве» у меня номер «тридцать». Не специально выбирал, так получилось.
— По логике, в следующем клубе, если перейдете, получите номер «сорок». В «Торпедо» играли тоже под нападающими?
— Да, как когда-то наш тренер Давид Кипиани. Когда я пришел в «Торпедо», там выступали такие мастера, что, думал, не дадут играть. Но Кипиани меня почти сразу поставил в основу.
— Сколько ребят из ДЮСШ попали в команду мастеров «Торпедо»?
— Трое. А остался я один. Всего из моего выпуска четверо сейчас играют в Грузии.
— Грузинский чемпионат насколько сильный?
— Чемпионат слабый. Есть две-три приличные команды. Вот «Динамо» Тбилиси в Кубке УЕФА, если выиграет у «Вислы», выйдет в групповой раунд. А мое «Торпедо» если бы играло в российской премьер-лиге, боролось бы, наверное, за выживание.

— Как вы перешли в «Локомотив»?
— Мы приехали в Москву на Кубок Содружества. Сыграли с дублем «Локомотива» – 2:2, я один гол забил. Вот и пригласили меня сначала на сборы в Италию с «Локомотивом» – он как раз должен был играть в Лиге с «Миланом». Потом подписал контракт.
— Как пережили переезд из Грузии в Москву?
— Тяжело было. К тому же, русский язык я плохо знал, хотя в школе его учил. Жил сначала месяцев пять на базе. Потом получил двухкомнатную квартиру на Новом Арбате. Живу там до сих пор.
— Не тоскливо было одному на базе?
— Ничего! Марат Измайлов тоже там оставался. На бильярде играли. И воздух здесь прекрасный – в центре дышится иначе.
— Быстро русский выучили?
— Жизнь заставила, ведь в «Локомотиве» я был единственным грузином. Надо же было как-то общаться с ребятами!
— Поначалу в «Локомотиве» вы попали в глухой запас…
— Да. Почти не играл. В дубле – только на заменах. Подошел даже как-то к Семину, говорю: «Если не нужен, в аренду отдайте куда-нибудь или вообще отпустите». А Семин мне: «Терпи. Все будет нормально». В конце сезона поговорил с нашим президентом Валерием Филатовым: «Не попадаю в состав, может быть, мне другую команду найти?» И он тоже: «Не торопись. Езжай на сборы, а потом решай». После сборов подходит ко мне Эштреков (тренер «Локомотива. – Прим. ред.): «Готовься, будешь играть против «Монако».
— На какой позиции не сказал?
— Нет, но я догадывался, что в защите. Потому что на сборах и на тренировках играл всегда сзади. Но волновался очень. Одно дело тренировки, другое – такой матч. Слава Богу, все получилось нормально. Потом провел второй матч сзади – пришла уверенность. А сыграл бы плохо в Монако, может, и не стал бы защитником и до сих пор сидел бы на скамейке или ушел бы в другую команду. Дело случая.
— Насколько сейчас освоились на новом месте?
— Нельзя сказать, что полностью. Но Нижегородов, Сенников, Пашинин, Евсеев, Гуренко – опытные защитники, спасибо им. И на тренировках, и в матчах подсказывают.
— Но вас ведь и в нападении пробовали?
— Один раз. После того, как забил России (сборная Грузии выиграла 1:0. – Прим.ред.), вернулся в Москву, меня поставили в матче с ЦСКА в нападение. Но не очень хорошо сыграл – заменили во втором тайме.
— Вы иногда и сейчас смело идете вперед…
— Когда играю свободного защитника, Семин требует, чтобы я подключался к атаке.

— Тот первый вызов в сборную был неожиданным?
— Конечно. Я ведь играл в дубле, даже в заявки на матчи не проходил. Но тренером сборной Грузии был хорват Иво Шушак. Матч против России стал для него первым в этом качестве. Шушак знал меня по играм за «Торпедо», он сам тогда тренировал тбилисское «Динамо» и хотел, чтобы я перешел туда. Но все равно вызов был неожиданным. И совсем не думал, что в первом же матче попаду в основу. Такое доверие!
— Наверное, когда выходили в той игре, была мысль: вот сейчас докажу Семину…
— Нет. Хотелось просто хорошо сыграть. Оправдать доверие тренера.
— За победу над Россией не выписали особые премиальные, за гол спонсоры какой-нибудь холодильник подарили?
— Нет! Ни премиальных, ни холодильников…
— В нынешней сборной на какой позиции играете?
— Опорного полузащитника. Только Шушак меня под нападающими ставил.
— Как вам новый тренер француз Ален Жиресс?
— Хороший, веселый человек. Общаемся через переводчика, но мы учим его грузинскому языку (смеется). Тяжело учение идет.

— Что вам в Москве больше всего не хватает?
— Семьи, родных.
— Жениться не хотите?
— Пока одинок. В голове только футбол (смеется).
— Что-то в русской кухне вас удивило?
— На базе очень вкусно готовят. Но больше всего понравился борщ со сметаной – обожаю!
— А какой пищи вам в Москве не хватает?
— Если бы в Москве не было грузинских ресторанов, можно было бы сказать, что мне не хватает грузинской кухни. Но ресторанов много, я там и питаюсь.
— В Москве большая грузинская диаспора…
— Но общаюсь в основном с футболистами, которые здесь играют. Когда время есть, общаемся – и не только в ресторанах. В День независимости Грузии нас приглашали в посольство.
— Асатиани – известная футбольная фамилия. Как она переводится на русский?
— «Сто десятый». Смешно, да?
— Машину здесь получили?
— Какую машину?! У меня и прав-то нет! Пока только водить учусь – по ночам с приятелями, когда машин мало. А до Баковки езжу с Мишей Ашветией, но он сейчас травмирован. Поэтому приходится добираться на такси. А возвращаюсь в Москву с кем-то из ребят.
— После матча пива можете выпить?
— Мои друзья пьют, а я не люблю. В Грузии могу вина выпить. Но чуть-чуть. Здесь тоже. Хотя в Москве в магазинах трудно найти настоящее грузинское вино.
— Прозвище в команде?
— В «Локомотиве» по имени зовут. А в Грузии принято по фамилии, но сокращенно – Асат.
— Ваш день?
— Когда есть тренировки, просыпаюсь в девять утра. Когда выходной, могу проспать и до двух часов. Дома себе не готовлю. Если только перекусить что-то легкое. Для стирки, уборки приходит домработница.
— Сезон кончится, куда-нибудь в Египет рванете?
— Нет. Только в Грузию! В деревню. Она в горах, километрах в 70-ти от Кутаиси. Правда, дорога плоховата. Есть там речка, рыба… Родственников – вся деревня. Даже зимой там здорово.

Дмитрий ТУМАНОВ